Сражающиеся шайены
     
Предыдущая статья К оглавлению Следующая статья
 

2. Пути воинов

Вслед за проблемой обеспечения средствами существования себе и своей семье основной заботой шайенна была защита своего народа от нападений врагов, а также усилия для уменьшения мощи этих врагов, сводящиеся к военным походам против них.

Воинский дух всегда поощрялся. Не было иного способа, что-бы молодой человек смог добыть так много заслуг, иначе как проявив храбрость на поле сражения. Мальчикам и юношам прививалось чувство доблести, разъяснялось, что самое значительное в жизни, это храбрость, что смерть не стоит того, чтобы ее избегать, что для воина лучше быть убитым в расцвете сил, нежели дожить до того времени, когда силы начнут покидать его, и он не сможет вершить подвиги, которые всем казались такими желанными. Человек старел, и он уже не мог больше передвигаться легко и непринужденно, охота и тропа войны были слишком тягостны, его оттесняли более энергичные и сильные. У него выпадали зубы, и он уже не получал такого удовольствия от любимой пищи, он вынужден был сидеть у холодной стороны палатки, и жизнь, казалось, не приносила никакой радости. И насколько приятнее поэтому было сражаться с врагами, быть храбрыми, совершать великие подвиги, заслуживающие уважения и одобрения во всем лагере и наконец славно умереть от рук врага!

Среди шайеннов, как, впрочем, и среди других племен Великих равнин, эти чувства были очень сильны. Они сражались не только чтобы заслужить уважение своих товарищей и соплеменников, но и для чистого удовольствия, которое они получали от борьбы,- настоящего gaudium certaminis. В лагере всегда царил такой дух, что юноша, отправляясь в бой, мечтал о том времени, когда он вернется с почестями с поля сражения. Для него сражение было истинным удовольствием. Возможно, это можно сравнить с современной охотой на крупную дичь, когда преследование зверя соизмеримо с определенной опасностью и в то же время с азартом. Риск, здесь только способствовал большему возбуждению, а значит, и большему удовольствию.

Главы этой книги посвящены в основном столкновениям определенных военных групп, но нужно помнить, что на военную тропу степные индейцы вступали самыми разнообразными способами. Люди могли выступить с конкретной целью в одиночку, вдвоем, втроем или большей военной партией в несколько сот человек; они передвигались пешком или верхом на лошадях, в зависимости от обстоятельств.

Нетрудно догадаться, что люди с подобными идеалами испытают массу самых волнующих приключений. Из огромного количества историй и отчетов небольших военных партий я выбрал три, которые, возможно, способны дать некоторое представление о путях воинов.

Смерть Мышиной Дороги

В 1837 году, за год до великой битвы с кайова и команчами, шайенны стояли лагерем на реке Саут-Платт. Военный отряд из 14 человек выступил к югу, чтобы захватить лошадей у кайова и команчей. Каменный Лоб и Толкающий Вперед были теми, кто нес трубки, т.е. предводителями(I). Все они шли пешком.

Лагерь врагов они обнаружили у верховьев реки, шайенны называли ее Большой Песчаный Ручей, который впадал в Ред-Ривер, штат Техас. Той ночью шайенны парами прошли в лагерь. Каменный лоб был с человеком по имени Сердитый. Было очень темно. Рядом с палаткой, мимо которой они проходили, стоял шест с висящим на нем щитом. Сердитый отвязал щит от шеста и закинул его себе за спину. Они двинулись дальше, высматривая коней. Приблизившись к табуну из 50-60 голов, они обошли его,немного отогнали в сторону, и теперь каждый поймал себе отличного коня, после чего они погнали табун.

Достигнув места, где было договорено о встрече, они обнаружили, что другие члены отряда уже находятся там, за исключением шести человек. Каменный Лоб сказал:"Мы не можем больше ждать здесь, нам необходимо выступать". Так и сделали. Каменный Лоб и Толкающий Вперед шли позади, как подобает вождям во время путешествия, тогда как все другие шли впереди. Они гнали свои табуны вперед бок о бок, но с интервалом в две-три сотни ярдов. Когда наступил день, каждый воин внимательно осмотрел своих лошадей, чтобы потом можно было узнать их, и после этого они согнали всех коней в один табун. Дорога была очень пересеченной, поэтому они двигались медленно, и Толкающий Вперед, который знал эту местность, приговаривал:"Мы идем так медленно, что они несомненно догонят нас".

Вскоре после полудня они увидели приближающихся кайова и команчей. Их было немного, не более тридцати человек. Тогда шайенны начали ловить самых быстрых коней, чтобы передвигаться быстрее. Толкающий Вперед был храбрым человеком. Он сказал:"Мы не позволим им забрать наших коней. Я думаю, их не настолько много, чтобы нам бояться их". Шайенны оседлали самых быстрых коней, остальных согнали в табун и, отправив двух юношей вперед по обе стороны табуна, чтобы держать коней вместе, сами остановились. Один шайенн слез с лошади выстрелил в команча. Выстрел пришелся в туловище коня, команч повернул назад, но тут конь под ним пошатнулся, и воин спрыгнул с него, а потом сел позади одного из своих товарищей. Шайенны атаковали врагов и те вынуждены были повернуть назад и отступить.

Из оставшихся шести человек двое - Маленький Волк и Бродячий Койот - остались одни. Они были у верховьев р.Уошито на равнинной местности, захватив лишь нескольких лошадей, когда заметили большой отряд кайова и команчей, приближающийся двумя группами. Неподалеку находилась лощина, и Маленький Волк сказал:"Эти кони вымотаны, и мы не можем гнать их слишком быстро. Враги скоро настигнут нас. Давай спешимся и спрячемся в этой лощине". Съехав вниз и спрятавшись в небольшом углублении, они залегли там. Если бы кайова внимательно осмотрели лощину, они, без сомнения, обнаружили бы скрывающихся, но как раз в это время вдалеке показались четверо других шайеннов, и враги бросились за ними. Маленький Волк и Бродячий Койот просидели в укрытии до наступления темноты, а затем двинулись домой пешком.

Когда кайова и команчи атаковали Мышиную Дорогу и троих его товарищей, шайенны не бросились бежать. Они заехали на небольшой холм, спешились и стали убивать своих коней. Таким образом, они спрятались за лошадьми, которых захватили, и с ними остались только те лошади, на которых ехали. Кайова и команчи, поднимаясь на холм, видели, как шайенны снимали леггины, чтобы можно было быстро и легко передвигаться. Враги бросились в атаку, и хотя у шайеннов было всего несколько стрел, ведь они долгое время были оторваны от родных очагов, сражались они храбро. Но прошло совсем немного времени, и трое из шайеннов погибли.

В самом начале боя лук Мышиной Дороги был перебит вражеской пулей надвое, и он отбросил его прочь. Вождь команчей, видя его обезоруженным, бросился вперед, намереваясь убить ударом копья, но Мышиная Дорога уклонился от удара, вцепился во врага, сбросил его с коня и убил ударом ножа. До сих пор Мышиная Дорога не получил ни единой царапины. Он позволил коню вождя команчей уйти прочь и показал знаками кайовам:"Нападайте".

Среди нападающих был человек по имени Одинокий Волк, вождь и храбрый человек, и он находился позади основного отряда кайова. Видя происходящее, он выкрикнул:"Я только сейчас пришел, но я хочу, чтобы вы посмотрели на меня. Я хочу убить это-

го человека". После этого он обратился к мексиканскому пленнику:"Ты поедешь следом за мной". Вдвоем они бросились на Мышиную Дорогу. Мексиканец скакал прямо на него, но Мышиная Дорога, хоть и пеший, не отскочил в сторону, а бросился навстречу мексиканцу, прыгнул на его лошадь, схватив и стащив его с коня, после чего вонзил несколько раз свой нож во всадника. В это время Одинокий Волк спешился и поспешил на помощь мексиканцу. Мышиная Дорога оставил свою жертву и в свою очередь ринулся на Одинокого Волка, который мчался на него с копьем, зажатым в обе руки над головой, чтобы нанести более сокрушительный удар. Когда он ткнул копьем, Мышиная Дорога наклонился вперед и, проскользнув под копьем, поймал Одинокого Волка за левое плечо и нанес ему страшный удар в бедро. Вождь кайова повернулся, чтобы бежать прочь, но Мышиная Дорога снова

схватил его, теперь за украшение в волосах, и изо всей силы ударил в спину. Нож попал в одну из серебряных пластин украшения и раскололся надвое. В рукоятке осталось около четырех дюймов лезвия. Одинокий Волк громко взывал о помощи, но ни один из воинов не подошел, а Мышиная Дорога продолжал колоть, кромсать и резать его куском ножа до тех пор, пока Одинокий Волк не упал на землю, притворившись мертвым.

И лишь теперь подъехал вождь команчей на прекрасном коне, вооруженный копьем и луком со стрелами. Мышиная Дорога поднял брошенное Одиноким Волком копье и побежал навстречу команчу. Он отразил удар копья вождя команчей, в свою очередь вонзив свое в команча и приподняв его из седла. Тот скончался тут же.

И вот кайова и команчи увидели такое, чего они не видели никогда раньше,- человека, который казался быстрее, чем конь, энергичнее, чем пантера, сильного, как медведь, против которого любое оружие оказывалось беспомощным. Здесь столпилось более сотни кайова и команчей, и был только один пеший шайенн безо всякого оружия, но кайова и команчи начали понемногу разворачиваться и уезжать прочь. Другие, что похрабрее, делали знаки Мышиной Дороге, который теперь восседал на команчском коне:"Остановись! Подожди, подожди. Оставь себе коня, который под тобой. Мы дадим тебе седло. Езжай к себе домой и расскажи в селении обо всем, что здесь произошло".

"Нет,- ответил знаками Мышиная Дорога.- Я не пойду домой. Все мои братья убиты, и если я вернусь домой, я буду всю жизнь плакать и скорбеть по этим людям. Вы должны убить меня."

Когда кайова услышали это, они бросились бежать прочь, а Мышиная Дорога атаковал их. Немного в стороне от основной партии были два кайова, которые только что подъехали. Оба они имели ружья, и когда увидели приближающегося Мышиную Дорогу, то спешились, присели и ждали до тех пор, пока он не приблизился, а затем оба выстрелили. Одна из пуль попала ему в бедро, и он свалился с коня. Тем не менее он все же присел, готовый защищаться копьем, но кайова и команчи, хотя и окружили его со всех сторон, все еще боялись приблизиться к нему. Один из них подполз сзади и выстрелил Мышиной Дороге в спину, после чего тот упал навзничь. И только теперь все кайова и команчи бросились на него и отрезали ему голову. Но когда они сделали это, Мышиная Дорога приподнялся и сел прямо.

Кайова и команчи в ужасе прыгнули на своих коней, поскакали в селение и стали рассказывать там, что они убили магического человека, а он ожил снова и приближается, чтобы напасть на них. Женщины в спешке стали упаковывать самые необходимые вещи, и весь лагерь двинулся прочь, оставив на месте большинство своих палаток.

Это история, рассказанная кайовами. Шайенны не располагали никакими сведениями об этом эпизоде, так как все ее участники погибли. Одинокий Волк жил еще долгое время, напуганный и искалеченный после полученных ран. Он умер не очень давно.

Кайова и команчи говорили, что Мышиная Дорога был храбрейшим воином, которого они когда-либо видели, или о котором что-либо слышали.

Стратегия Длинного Подбородка

В 1855 году из нового форта Бентов на р.Арканзас были разосланы бегуны, чтобы созвать различные племена для получения ежегодной ренты. Снабжение было обеспечено поздним летом, товар перевозили телегами, которые тащили волы. Путешествие от места доставки в Канзас-Сити к новому форту Бентов занимало 60-70 дней. В это время шайенны, арапахо, кайова, команчи и апачи были все в ведении Индейского агента.

Когда эти племена собирались, как в данном случае, и становились лагерями в окрестностях форта, наступало счастливое время веселья и общения. Во всех лагерях звучали барабаны, пели песни, танцевали, ходили в гости и дарили друг другу подарки. И все это продолжалось и днем и ночью. Военные общества шайеннов по очереди проводили танцы в форте, скребки из лосиных рогов сменялиь тетивами лука, лисята - красными щитами или собачьими солдатами. Так же поступали и военные общества из других племен. В форте уже стало обычаем во время этих собраний варить пищу и угощать индейцев. Белые также дарилиим подарки - краски, ножи, рубашки, зеркальца и шейные платки.

Некоторое время племена стояли возле форта, а после снабжения товарами арапахи двинулись вниз по реке, команчи и половина кайова с апачами пошли на юг в свою страну, а остальные кайова двинулись к северу, в направлении Смоки-Хилл-Ривер.Перед этим около 30 юношей стали на тропу войны, чтобы высмотреть пауни, которых по слухам можно было обнаружить где-то на реке Смоки-Хилл, куда позже должно было прийти все племя шайеннов, чтобы отомстить за священные стелы. Шайенны и кайова двигались к северу медленно, и наконец встали лагерем на реке Смоки-Хилл, где в нее впадает ручей Блэк-Бат. Шайенны стали в огромный круг на северном берегу реки с выходом из круга на восток, а кайова остановились на южном берегу. Здесь оба племени держали совет и пришли к мысли, что когда за стрелы будет отомщено, они войной отправятся на север против пауни.

На вторую ночь пребывания здесь военный отряд пауни подошел к лагерям и угнал всех лошадей, которые были на Блэк-Бат-крик. Следы вели на север. Шайенны сразу известили кайова, что их лошадей угнали. Сидящий Медведь, Светлые Волосы и Орлиный Хвост были в то время военными вождями кайова. Они отправили послание шайеннам, в котором просили собраться у следов и ждать их там, не разрешая никому выступать впереди основного отряда. Шайенны ждали кайова в том месте, где следы были наиболее различимы, и когда вожди кайова подъехали, Орлиный Хвост обратился к шайеннам:"Предоставьте это дело нам. Вы же знаете, что у нас угнано больше всего коней. Мы давно привыкли ходить по этим следам, и сейчас сделаем это лучше, чем какое бы то ни было другое племя". Шайенны ответили, что они довольны тем интересом, который кайова испытывают к предстоящему походу, и они предоставляют все в руки своих друзей. День был ясный и безоблачный, и вожди кайова быстро пошли последам. Но к вечеру начали собираться тучи, а когда солнце зашло, пошел дождь и выпал густой туман. Следы вроде бы вели к Бивер-крик.

В темноте кайова сказали шайеннам:"Сейчас мы все заночуем здесь, рядом со следами, а утром пойдем по ним снова". И они воткнули в землю палку, указывающую направление следов. Солдаты-собаки расседлали своих коней немного в стороне от основной партии.

Когда Длинный Подбородок и Высокий Бык разговаривали между собой, они сошлись на том, что способ, который используют кайова, преследуя пауни, им не подходит. Собрав всех солдат-собак, они устроили небольшое совещание. По-прежнему стоял туман, и шел дождь.

Длинный Подбородок был старым воином, он участвовал во многих сражениях и имел большой опыт. Он сказал солдатам-собакам:"Седлайте ваших коней сейчас, и к утру мы пройдем путь к Бивер-крик. Там мы последуем по ручью вниз, и если пауни идут

этим путем, мы обязательно наткнемся на их следы". Воины последовали его совету, и около 60 шайеннов выступили вперед. Длинный Подбородок, Высокий Бык и Хороший Медведь вели отряд в направлении Бивер-крик. Эти люди прекрасно знали местность, и даже несмотря на темень и дождь, они к утру без труда вышли к ручью. После восхода солнца небо прояснилось, и, следуя вниз по течению, шайенны наткнулись на след пауни. Кайова и шайенны, оставшиеся позади, до утра не выступали, а затем пошли по следу, но когда достигли Бивер-крик, увидели, что Длинный Подбородок и его отряд оказались далеко впереди. Они пошли медленно, так как догнать первых было уже бесполезно.

Первое, что открыл Длинный Подбородок на своем пути, был скелет бизона, которого пауни убили не так давно и из которого взяли лишь лучшие куски мяса.

"Ха-ха,- сказал Длинный Подбородок,- теперь мы догоним их. Где-то на этом ручье они остановятся, чтобы сварить еду и поесть, и там мы их настигнем". Солдаты-собаки поехали еще быстрее. С этой партией был Старый Ураган, у него пауни угнали всех лошадей, и он вынужден был позаимствовать хорошего коня у друга кайова, который сказал, что лошадь эта быстроногая.

Фактически во главе отряда был Длинный Подбородок, единокровный брат Высокого Быка. Большинство в отряде составляли солдаты-собаки. И теперь Длинный Подбородок скакал несколько впереди отряда, осматривая все вокруг и пытаясь обнаружить пауни. Наконец он поднялся на холм, и как только он перевалил через вершину, тут же заметил дымок и подал знаки отряду, что бы те приготовились к атаке. Воины спешились и начали взнуздывать своих боевых коней, которых вели за собой. Они принялись расчехлять щиты, а кто носил "собачьи веревки", начали их готовить.

Вскоре Длинный Подбородок поскакал обратно и сказал юношам, что пауни далеко отсюда, и что бросаться в атаку с этого места не стоит. Нужно помнить, что у пауни есть быстрые кони, и если им дать время приготовиться, они оседлают их и ускользнут. "Там лошади везде,- продолжал он,- вокруг того места, откуда поднимается дым. Я видел одного-двух человек, расхаживающих вокруг табуна. Они у устья Черри-Браш-крик. Поэтому лучше будет, если мы подъедем ближе все вместе, пройдем к руслу Бивер-крик как можно ближе к их стоянке и уже оттуда атакуем. Если нам удастся захватить пауни врасплох, они не успеют оседлать своих самых быстрых коней. Вы, юноши, должны помнить одну вещь: если пауни вооружен только луком и стрелами, не бойтесь его. Минувшей ночью их луки и стрелы промокли, и при натягивании тетивы растянутся и лопнут. А теперь выступаем".

Как приказал Длинный Подбородок, отряд спустился к реке, и когда они приблизились к врагам достаточно близко, Длинный Подбородок выполз на холм и снова осмотрел стоянку. Пауни все сидели или лежали вокруг костра и варили мясо. Длинный Подбородок показал жестом своим юношам, чтобы атаковали конокрадов. Пауни были захвачены явно врасплох, некоторые из них вскочили и бросились бежать без луков, но тут один пауни что-то выкрикнул, они как бы опомнились и повернули обратно за луками и колчанами. Один пауни пас коней пеший, и когда шайенны атаковали, он бросился к отряду своих друзей, но был отрезан от них. Старый Ураган, сидящий на коне кайова, убедился, что тот кайова говорил правду, конь оказался действительно быстрым, он мчался впереди всех остальных, и Ураган засчитал первый "ку".(2)

После этого он поскакал к табуну, чтобы не дать пауни возможность оседлать какую-нибудь из лошадей. В это время пауни уже спустились к ручью. Один из них выделялся особой отвагой, он немного отстал, пытаясь удержать шайеннов и таким образом дать возможность юношам убежать. Хороший Медведь и Кол получили ранения от стрел, выпущенных этим пауни. У защищавшихся не оказалось ни одного ружья, все они были вооружены только луками и стрелами. До захода солнца ни одного из пауни не осталось в живых.

Собравшись у костра, разведенного пауни, и осмотрев окрестности, шайенны обнаружили одиннадцать бизоньих накидок, которые были расстелены на земле сушиться. Но когда они сосчитали убитых пауни, их оказалось только десять. Стало ясно, что один из них спрятался в кустарнике во время атаки и остался в живых.

Несколько лет тому назад один человек из племени пауни рассказал, что его отец был единственным, кому удалось спастись в том бою. Отец находился в кустах, когда внезапно появились шайенны, там же он оставался и на протяжении всего сражения. После наступления темноты он спустился к той местности, по которой отступали пауни, и нашел там одеяло, потерянное кем-то из его товарищей. Одев его, он направился в свой лагерь. Шайенны называли этот бой "Победой Длинного Подбородка на Черри-Браш-крик", так как именно этот человек спланировал все, что потом произошло.

Этой же ночью, возвращаясь обратно, отряд Длинного Подбородка встретил кайова и основную часть шайеннов. Длинный Подбородок подарил скальпы пауни своим друзьям кайова, чтобы те смогли станцевать с ними. Говорят, что Орлиный Хвост и другие вожди кайова чувствовали себя немного пристыженными, ведь они хвастались накануне шайеннам, что догонят пауни. Но тактика Длинного Подбородка была успешнее.

Когда этот отряд возвращался в селение, произошло нечто такое, чего никто до этого не наблюдал. Немного раньше тридцать воинов скребков из лосиных рогов выступили из форта Бент на поиски пауни, убили двоих из них на Соломон-ривер и теперь возвращались в селение на реке Смоки-Хилл. Рано утром вождь этого отряда с двумя скальпами пауни восседал на своем коне, готовый въехать в лагерный круг с юго-востока. И в это же самое время отряд Длинного Подбородка появился в окрестностях лагеря с множеством скальпов и сидел на лошадях, тоже готовый въехать в селение, но с северо-востока, чтобы проехать по кругу. Ни один из двух отрядов не знал, что другой также находится здесь, и оба отряда помчались в лагерь одновременно, стреляя из ружей. Некоторые из отряда Длинного Подбородка приняли кого-то из скребков за членов своего отряда, и все смешались, пока не обнаружили, что что-то не так. Но ничего плохого конечно же не случилось, ведь оба отряда были со скальпами, поэтому оба прошагали в центр селения.

Танец скальпа, состоявшийся после этих побед, был одним из самых больших, когда-либо известных. После этого кайова двинулись в свою страну южнее реки Арканзас, а шайенны, разбитые на отдельные группы,- к лучшим охотничьим угодьям, ведь на носу была уже осень.

Как Шесть Перьев получил свое имя>

Как-то очень давно большое селение арапахо и несколько семей шайеннов стояли на Черри-крик в Колорадо. Большой военный отряд арапахо, среди которых было несколько шайеннов, покинули лагерь и направились в страну ютов, чтобы угнать их лошадей. Приблизившись к лагерю врагов, они оставили свои накидки и другие вещи в укромном месте, а сами проникли в лагерь и начали выводить лошадей. Но юты обнаружили их, и те были вынуждены бежать.

Во время преследования арапахо и шайенны разбежались в разные стороны, направляясь к месту, где они оставили свои вещи. Прозвучало несколько выстрелов. Юты продолжали преследовать их, когда они подошли к спрятанным вещам. И тут арапахо и шайенны остановились и приняли бой. Но враги, заметив такой поворот, оставили их, а сами вернулись в свой лагерь. Арапахо и шайенны пошли домой.

Арапахо по имени Журавль захватил несколько коней, а сам сел на большого черного коня. Но юты приблизились так близко, что он был вынужден бросить весь табун коней, оставив себе лишь того, на котором ехал сам. Он отделился от своих соплеменников и был отогнан далеко в сторону. Когда шайенны и арапахо выступили обратно в свой лагерь, Журавля с ними не было. Позже он так и не появился.

Ночью, после того, как Журавль скрылся от преследователей-ютов, во время быстрой скачки конь под ним поскользнулся на гладкой скале, упал, и воин сломал ногу. Поднявшись, он залез на коня снова и так проехал всю ночь и весь следующий день до вечера. Но нога начала опухать и стала так болеть, что дальше ехать он не мог. Осмотревшись вверх и вниз по ручью в поисках подходящего укрытия, он наконец подобрал место, где скалы выступали над берегом и образовывали нечто типа пещеры, а сосна, упавшая поперек входа, отчасти закрывала ее. Он подъехал ко входу в пещеру и свалился со своего коня, силы оставляли его. Едва удерживая животное за узду, он приподнялся на колени и выстрелил в голову лошади. Это было поздней осенью, листва уже опала, и погода становилась холодной. Он нарезал мясо коня полосами и развесил их на ветках дерева сушиться.

Спустя полтора месяца он как-то сидел возле пещеры и наблюдал за долиной , когда подлетел пятнистый орел и сел на сосну как раз над ним. Журавль подумал про себя:"Это прекрасная птица. Думаю, я смогу застрелить его". Он протянул руку к ружью, но в этот момент призадумался, а потом промолвил:" Нет, я не буду убивать его. Это, может быть, какая-нибудь магическая птица". Он сидел на месте, и орел сидел на ветке, вертел головой и осматривался вокруг. И вот птица перевела взгляд на человека, потом немного наклонилась вперед и промолвила:" Ты благополучно вернешься к себе домой, и когда ты достигнешь родного очага, твое имя будет Шесть Перьев". И спустя миг, орел улетел.

Прошло еще какое-то время, и орел снова прилетел, сел на сосну и снова обратился к воину со словами:" Друг, твое имя сейчас - Орлиная Голова". Затем, чуть погодя, сказал:" А теперь накрой голову накидкой, и я вылечу твою ногу". Журавль накрылся с головой, как ему было велено, и вскоре он почувствовал прикосновение орлиных крыльев к больной ноге, хотя и не видел, что делает орел.

Журавль оставался в этой местности пять месяцев. У него было достаточно одежды, в укрытии он поддерживал тепло. Он очень внимательно следил за своей едой и каждый день ел лишь по маленькому кусочку. На пятый месяц он уже мог, прыгая, спускаться к ручью, а до этого добывал воду из снега. Достигнув ручья, он вырезал себе два костыля и обмотал сверху их лошадиной шкурой, которую раньше использовал как одежду. И теперь он тренировался до тех пор, пока не смог хорошо ходить с костылями. Ему удавалось немного ступать сломанной ногой, но все же он еще не опирался на нее, боясь сломать снова.

И теперь он отправился на поиски лагеря своего народа. Три раза по пути ему удавалось убить бизонов. В первый раз он убил, остановился и отдыхал три ночи. Когда он убил второго бизона, он остановился и отдыхал уже две ночи. Следующего он убил близ реки Саут-Платт, у ее истоков. Там он провел десять дней.

Стояла весна, и на деревьях начали распускаться почки. Журавль разрезал мясо бизона, высушил его, а шкуру растянул на большом пне и сделал из нее лодку. Он ждал там до тех пор, пока шкура не высохла. В это время весь его народ в лагере оплакивал его, родные обрезали свои волосы, думая, что он мертв.

Когда шкура высохла, он натянул ее на ивовые прутья, погрузил мясо в лодку, сел сам и с палкой вместо весла поплыл вниз по течению. Всякий раз, когда он останавливался на ночь или на отдых, он вынужден был вытаскивать лодку на берег.

Племя в это время стояло лагерем на Кеч-ля-Пудр-ривер. Однажды ранним утром юноши вышли за своими конями, когда один из них вдруг услышал чье-то пение. Он посмотрел вверх по течению и увидел Шесть Перьев, плывущего вниз с песней. Когда лодка поравнялась с лагерем, один старик обошел все селение выкрикивая, что люди должны поставить отдельную палатку для вернувшегося Шесть Перьев. Орел велел Шестью Перьям объявить о своем новом имени, как только он достигнет лагеря, он так и сделал. Палатку поставили, как было приказано, и лодка Шести Перьев подплыла к берегу напротив нее. Воин высадился и захромал к ней, и там рассказал свою историю. Он поведал ее во всех подробностях, а в конце обратился к своему младшему брату:" Орел сжалился надо мной и спас меня. После того, как ты засчитаешь свой первый "ку", твое имя будет Орлиная Голова".

Впоследствии Шесть Перьев стал великим человеком среди своего народа, а позже он стал и великим вождем. Он всегда говорил, что если бы он испугался и потерял самообладание, он никогда не смог бы спастись, но разум никогда не покидал его.

Долгое время Шесть Перьев жил со своим племенем, но как-то конь под ним упал и убил его насмерть.

     
Предыдущая статья К оглавлению Следующая статья