Томас Джефферсон:
     
Предыдущая статья К оглавлению Следующая статья
 

Их разум и тело подобны нашим

Краткая биографическая справка

Томас Джефферсон родился 13 апреля 1743 года в графстве Албемарл. Он происходил из семьи богатого виргинского землевладельца. Получив в детстве разностороннее образование, Джефферсон уже в юные годы приобрел широкую известность в своей родной колонии Виргинии. В 26-летнем возрасте он был избран депутатом Виргинской законодательной ассамблеи, в стенах которой провел шесть лет (1769-1775 гг.), зарекомендовав себя поборником сопротивления политике метрополии, направленной на безусловное подчинение североамериканских колоний господству Англии. Джефферсон выступал активным участником освободительного движения колоний, вылившегося в войну за независимость США 1775-1783 гг. В 1775 г. Он был избран депутатом Континентального конгресса, принявшего впоследствии историческое решение об отделении североамериканских колоний от Англии. В 1776-1779 гг. он, член законодательного собрания Виргинии, входил в состав комиссии по пересмотру законов штата. Им была написана преамбула в Виргинской конституции, содержавшая многие идеи Декларации независимости.

Томас Джефферсон

В 1779-1781 гг. он занимал пост губернатора Виргинии. Джефферсон одобрил выработанную Конституционным конвентом в 1787 г. Федеральную конституцию при условии ее дополнения статьями о правах человека. В 1791 г. Конгресс США принял Билль о правах человека, который составляет основу ныне действующей американской конституции. В 1790-1793 гг. Джефферсон находился на посту государственного секретаря в первом правительстве Джорджа Вашингтона. В 1796 г. он был избран вице-президентом, а затем в 1800 и 1804 гг., - президентом США. Джефферсон скончался на 89-м году жизни 4 июля 1826 г., в день 50-й годовщины Декларации независимости, одного из главных творений его жизни.

Внимание: фальшивка!

"Хотя дикарь Нового Света имеет примерно одинаковый рост с человеком нашего мира, этого недостаточно для того, чтобы он стал исключением из общего правила, что все живое на этом континенте становится меньше. Дикарь хил, имеет маленькие органы воспроизводства, у него нет ни волос, ни бороды и полностью отсутствует страсть к женщине. Хотя он больше привычен к бегу и потому быстрее европейца, он, с другой стороны, слабее телом. Он также менее чувствителен и вместе с тем более робок и труслив; у него нет ни живости, ни умственной активности. Его физическая активность не столько употребление своих способностей, добровольное движение, сколько действия, вызванные необходимостью, нуждой. Избавьте его от голода и жажды - и вы лишите его основы всех его движений: он будет стоять с тупым видом или лежать все дни напролет. Нет нужды искать дальше причину изолированного образа жизни дикарей и их отвращения к обществу: им было отказано в самой драгоценной искре огня природы - у них нет страсти к своим женщинам и, как следствие, нет любви к своим собратьям. Поскольку они не знают самого сильного и самого нежного из всех чувств, то и другие чувства у них холодны и вялы; они любят своих родителей и детей, но несильно, поэтому самые тесные из всех уз - семейные - связывают их слабо; между семьями нет никакой связи вообще, поэтому у них нет ни общности, ни содружества, ни общественного состояния. Физическая любовь составляет их единственную мораль; у них ледяные сердца, безучастное общество и жестокие обычаи. На своих жен они смотрят только как на слуг для всякой работы или как на вьючных животных, которых они без колебаний нагружают своей охотничьей добычей и которых они без жалости и без благодарности заставляют исполнять дела, часто для них непосильные. Детей у них мало, и они плохо заботятся о них. Повсюду проявляется изначальный недостаток: они индифферентны, потому что у них мала половая способность, и это безразличие к противоположному полу является основным недостатком, который ослабляет саму их природу, мешает развитию организма и, уничтожая сами зародыши жизни, одновременно подрывает общество. Здесь человек не является исключением из общего правила. Лишив его силы любви, природа обошлась с ним хуже, чем кажется, - она поставила его ниже любого животного."

(Граф Жорж Луи Леклерк, де Бюффон (1707-1788),
"Эпохи природы", в составе многотомника (71 том)
"Естественная история", Париж, 1752-1805 гг.)

Господин де Бюффон заблуждается

Приведенная выше цитата - это поистине печальная картина, у которой, к чести человеческой натуры, я рад заверить, нет оригинала. Эти басни я считаю такими же правдивыми, как и басни Эзопа. Мое мнение основано на том, что мне самому довелось узнать о человеке белом, краснокожем и чернокожем и что о нем написали авторы, просвещенные сами и писавшие среди просвещенных людей. Поскольку индеец Северной Америки здесь ближе к нам, я могу говорить о нем исходя отчасти из собственных знаний, но в большей степени из информации других людей, лучше знакомых с ними, и на правдивость и ум которых я могу положиться. Основываясь на этих источниках, я могу сказать, в отличие от представленного выше описания, что он обладает не меньшим пылом и не большей импотенцией по отношению к женщине, чем белый человек, точно так же питающийся и с такой же двигательной активностью; что он храбр, когда успех дела зависит от храбрости; его воспитание сделало для него вопросом чести победу над врагом с помощью военной хитрости и предохранение себя от ран, или, быть может, это идет от природы, в то время как именно воспитание учит нас уважать силу больше, чем уловку; что он может защитить себя от сонма врагов, всегда предпочитая умереть, чем сдаться в плен даже белым, которые, как он знает, будут хорошо обращаться с ним; что в других ситуациях он встречает смерть с большей рассудительностью и переносит пытки со стойкостью, почти неизвестной даже нашему религиозному исступлению; что он любит своих детей, заботится о них и потакает им во всем; что его любовь распространяется на других его родственников, ослабевая, как и у нас, подобно кругам на воде, расходящимся от центра; что дружба его чрезвычайно крепка и верна1 ; что он способен остро чувствовать, даже воины горько плачут, когда теряют своих детей, хотя в общем они стараются выглядеть стоящими выше обыденных событий человеческой жизни; что живость и активность его ума подобны нашему в сходных ситуациях, отсюда - его тяга к охоте и азартным играм. Женщин у них несправедливо заставляют выполнять изнурительную работу. Я думаю, так происходит у всех народов в состоянии варварства. Для них законом является сила. Поэтому сильный пол подавляет слабый. Только цивилизация возвращает женщинам их природное равенство. Она учит нас подавлять эгоистичные чувства и уважать те же права других людей, которые мы сами так ценим, когда обладаем ими. Живи мы в таком же варварстве, наши женщины выполняли бы такую же изнурительную и неприятную работу. Их мужчины слабее наших, но их женщины сильнее, чем наши, и все это по одной очевидной причине - наш мужчина и их женщина привычны к труду и сформированы им. У обеих рас тот пол, который позволяет себе более расслабленную жизнь, физически менее силен. У индейца маленькие руки и запястья по той же причине, по какой у моряка большие и сильные руки и плечи, а у носильщика - ноги и бедра. - У них вырастает меньше детей, чем у нас. Причины этого надо искать не в природных различиях людей, а в различии условий жизни. Поскольку женщины у них очень часто сопровождают мужчин в военных и охотничьих походах, вынашивание детей становится для них чрезвычайно затруднительным. Говорят, что поэтому они научились устраивать аборты, используя некие растения, и что эти растения даже предотвращают зачатие в течение значительного периода времени после их употребления. Во время своих походов они подвергаются многочисленным опасностям, чрезвычайному напряжению, величайшим испытаниям голодом. Даже при оседлой жизни пропитание индейцев определенную часть года зависит от даров леса: значит, раз в году они голодают. Если самку любого животного кормить плохо или не кормить совсем, ее детеныши погибают; а если голодают и самец, и самка, то их потомство становится менее активным и менее продуктивным. Таким образом, к препятствиям в виде голода и опасностей, которыми природа сдерживает размножение диких животных, с целью ограничить их количество определенными рамками, у индейцев добавляются труд и добровольные аборты. Поэтому неудивительно, что индейцы размножаются меньше, чем мы. При хорошем обеспечении кормами одна ферма даст больше рогатого скота, чем все лесные угодья смогут вырастить бизонов. Те же индейские женщины, когда выходят замуж за белых торговцев, которые обеспечивают их и их детей обильным и регулярным питанием, освобождают их от тяжелой и изнурительной работы, устраивают им оседлую домашнюю жизнь и уберегают от случайных опасностей, рожают и воспитывают столько же детей, сколько и белые женщины. Известны случаи, когда в таких условиях они воспитывают целую дюжину детей. Когда-то в этих краях господствовала бесчеловечная практика превращения индейцев в рабов. (Ее начали испанцы с первого открытия Америки.) Для нас это хорошо известный факт, что превращенные в рабынь индейские женщины создавали такие же многочисленные семьи, какие были и у белых или черных женщин, среди которых они жили. Уже отмечалось, что у индейцев меньше волос, чем у белых, за исключением волос на голове. Но этот факт вряд ли можно доказать. У них считается позорным иметь волосатое тело. Они говорят, что это делает их похожими на свиней. Поэтому они выщипывают волосы на теле, как только они появляются. Но торговцы, которые женятся на индейских женщинах и добиваются, чтобы они оставили этот обычай, говорят, что от природы они такие же, как и белые. Но если это так, то и вывод, сделанный выше совсем не обязателен. У негров меньше волос, чем у белых, и тем не менее они более страстные. Но если холод и влага являются теми природными факторами, которые способствуют уменьшению размеров животных различных пород, то почему же тогда природа в одно и то же время полностью прекращает воздействие этих факторов на физические свойства человека Нового Света, который, по признанию графа, "по своим размерам примерно равен человеку нашего полушария", и дает полную волю их влиянию на его моральные качества? Как же было приостановлено воздействие этой "комбинации стихийных и других физических факторов, столь препятствующих увеличению размеров животного организма в Новом Свете, этих помех развитию и образованию крупных зародышей", как же тогда человеческое тело смогло приобрести свойственные ему размеры, и в результате какого непостижимого процесса действие всех этих сил было направлено только на его рассудок? Для того чтобы судить здесь об истине, чтобы правильно оценить их одаренность и умственные способности, требуется больше фактов; необходимо также принять во внимание те обстоятельства их жизни, которые требуют проявления только особых способностей. Если мы так и сделаем, то, вероятно, обнаружим, что и разум их, точно так же как и их тело, созданы по образу "Homo sapiens Europaeus". Поскольку принципы их общества запрещают всякое принуждение, привлекать их к труду и к выполнению других обязанностей можно лишь путем личного влияния и убеждения. Поэтому красноречие на совете, храбрость и ловкость в бою становятся у них основой всего для них важного и существенного. На приобретение этих качеств направлены все их способности. У нас есть многочисленные доказательства их храбрости и поведения в бою, поскольку мы сами на себе это испытали. Примеров их совершенства в ораторском искусстве у нас меньше, потому что они проявляют его главным образом на своих советах. Но несколько блестящих примеров у нас все же есть. Я сомневаюсь в том, чтобы в речах Демосфена и Цицерона или любого другого более прославленного оратора, если Европа такового дала, есть хотя бы один пассаж, превосходящий речь Логана, вождя минго, обращенную к лорду Данмору в бытность его губернатором этой колонии. И как свидетельство их таланта в этой области позвольте мне привести ее, изложив сначала предшествующие события для лучшего ее понимания. Весной 1774 г. на реке Огайо группа индейцев ограбила нескольких земельных спекулянтов. Белые из этой округи по своему обычаю решили безотлагательно наказать индейцев за это преступление. Капитан Майкл Кресап и некий Даниель Большой Дом возглавили отряды белых, которые совершили несколько внезапных нападений на группы индейцев, находившихся вместе с их женами в пути или на охоте, и убили многих из них. К несчастью, среди индейцев оказалась семья Логана, вождя, прославившегося в боях и в мирное время и издавна считавшегося другом белых. Такая неблагодарность пробудила в нем чувство мести. Соответственно этому чувству он и проявил себя в последовавшей войне. Осенью того же года в устье реки Грейт-Канова произошел решающий бой между объединенными силами племен шауни, минго и делавар и отрядом виргинской милиции. Индейцы были разбиты и им пришлось просить мира. Логан, однако, счел унизительным быть среди просителей. Но чтобы не породить сомнений в искренности соглашения, от которого уклонился такой выдающийся вождь, он с нарочным послал лорду Данмору речь следующего содержания.

"Я прошу ответить любого белого человека, было ли когда-нибудь, чтобы он голодным пришел в хижину Логана, и тот не дал ему мяса; было ли когда-нибудь, чтобы он пришел озябшим и раздетым, и тот не дал ему одежду. Во время всей последней долгой и кровопролитной войны Логан оставался в своей хижине, призывая к миру. Настолько сильная была моя любовь к белым, что мои соплеменники, проходя мимо, указывали на меня пальцем и говорили: "Логан - друг белых". Я даже думал жить вместе с вами, если бы не потери, которые я понес из-за одного человека. Прошлой весной полковник Кресап хладнокровно и без всякого повода убил всех родственников Логана, не пощадив даже моих женщин и детей. Теперь на свете не осталось ни одного живого существа, в жилах которого текла хотя бы капля моей крови. Это позвало меня к отмщению. Я искал его. Я убил многих. Я полностью насытил мою месть. Я радуюсь теперь, что в моей стране воцарился мир. Но пусть не будет подумано, что моя радость - это радость страха. Логан никогда не испытывал страха. Логан никогда не обратится в бегство, чтобы спасти свою жизнь. Кому оплакивать смерть Логана? - Некому".

Прежде чем осудить индейцев этого континента как недостаточно одаренных, мы должны учесть, что у них все еще нет письменности. Если бы мы сравнили современных индейцев с европейцами, жившими севернее Альп в то время, когда римское оружие и искусство впервые перешло через эти горы, то сравнение было бы неравным, потому что в то время эти части Европы кишели людьми, потому что обилие людей порождает соперничество и увеличивает шансы на совершенствование, а одно совершенствование порождает другое. И все же я могу спокойно спросить, много ли хороших поэтов, много ли способных математиков, много ли великих первооткрывателей в искусстве и науке дала тогда Европа севернее Альп? Ведь только спустя шестнадцать веков смог появиться Ньютон. Я не собираюсь отрицать, что внутри человеческой расы имеются различия, обусловливающие особенности тела и разума. Я считаю, что они есть, так же как и у пород других животных. Я только хочу выразить сомнение в том, зависят ли масса животных и их способности от того, по какую сторону Атлантики растет потребляемая ими пища, поставляющая те элементы, из которых они состоят? Разве природа зачислила себя в приверженцы этой или той стороны Атлантики? Я вынужден заподозрить, что в поддержку этой теории было проявлено больше красноречия, чем представлено убедительных доводов, что это один из тех случаев, когда здравое суждение было сбито с толку искусным пером. И в то время как я отдаю дань уважения и восхищения Прославленному Зоологу, который уже внес и вносит еще так много ценного в сокровищницу науки, я должен выразить сомнение, не допустил ли и он в данном случае ошибку, отдав ей на время свое живое воображение и завораживающий стиль?

Приложение

Г-н Бюффон действительно нарисовал печальный образчик человеческого рода в своем описании американского человека. Но я ручаюсь, что невозможно найти другого такого описания, которое бы столь не соответствовало действительности. Да, г-н Бюффон согласен, что у американца такое же телосложение, как и у европейца. Он мог допустить, что ирокезы крупнее, а ленапи, или делавары, обычно выше европейцев. Но он пишет, что у них органы размножения меньше и слабее, чем у европейцев. Установленный ли это факт? Полагаю, что нет. По крайней мере о таком наблюдении я никогда раньше не слышал. - "У них нет бороды". Если бы он знал, сколько боли и неприятностей доставляет человеку удаление с корнем волос на лице, он бы понял, что и здесь природа не была несовершенна в этом отношении. У каждого народа - свои обычаи. Я видел одного щеголя-индейца, часами рассматривавшего свое лицо с зеркалом в руках и выдиравшего с корнем каждый попавшийся ему волосок с помощью подобия щипчиков, сооруженных из куска прочной медной проволоки, намотанной вокруг палочки, которыми он пользовался с большой ловкостью. - "У них нет страстного влечения к своим женщинам". Действительно, они не предаются тем излишествам и не проявляют той нежности, которые обычны в Европе. Но причина этого - не в природном недостатке, а в обычаях. Их душа всецело обращена к воинственности. Именно этим добывают они себе славу среди мужчин и восхищение женщин. Так они воспитываются с ранней юности, когда они яростно гоняются за добычей, перенося все тяготы охоты, когда терпеливо переносят страдания от голода и холода. Юноша-индеец гонится за зверем не столько ради добычи, сколько ради того, чтобы убедить своих родителей и совет племени, что он годен стать воином. Песни женщин, танцы воинов, мудрый совет вождей, предания прошлого, триумфальное возвращение воинов с победой после битвы, уважение к тем, кто отличился в бою с врагами, и короче, - все что они видят и слышат направлено на развитие у них страстного стремления к воинской славе. Если молодой человек проявит склонность к женщинам прежде, чем он побывает в бою, мужчины станут презирать его, женщины - презирать его и насмехаться над ним. А если он увлечется захваченной в бою пленницей, а тем более, если применит силу для удовлетворения своей похоти, он покроет себя несмываемым позором. Кажущаяся холодность индейцев-мужчин, таким образом, является следствием обычая, а не природным недостатком. Кроме того, за прославившимся воином женщины ухаживают чаще, чем он за ними, и это у них - вопрос чести, важный для мужчин. Примеры, подобные примеру Руфи и Вооза, у них нередки2. Ибо, хотя их женщины скромны и застенчивы, и робки настолько, что редко поднимают глаза и почти никогда не смотрят мужчине прямо в лицо, все же, хотя они воспитываются в строгом подчинении, их обычаи и правила позволяют им такое поведение, которое с точки зрения европейцев было бы несовместимым с требованиями этикета и приличия, обращенными к женщинам. Однажды я видел, как одна молодая вдова на восьмой день после потери своего мужа-воина спешила заканчивать оплакивать свою утрату. Она рвала на себе волосы, била себя в грудь, пила спиртное, стараясь вызвать побольше слез и выразить как можно больше скорби за короткий отрезок времени, чтобы в тот же вечер выйти замуж за другого молодого воина. То, как мужчины и женщины этого племени, молчаливые и серьезные зрители, стоя вокруг, смотрели на происходящее, и то безразличие, с которым они отвечали на мои вопросы, касавшиеся этого зрелища, убедили меня, что тут не было ничего необычного. Я знал у них многих пожилых мужчин, жены которых постарели и не могли рожать детей, но которые брали себе молодых жен и заводили детей, хотя многоженство у них не распространено. Разве это напоминает холодность или недостаток страстного стремления к женщине? Непохоже также, чтобы у них было понижено естественное чувство привязанности. Я видел, насколько глубоко несчастными становились как отцы, так и матери серьезно заболевших детей. При этом я считаю, что по нисходящей линии чувство привязанности сильнее, чем по восходящей, хотя обычай и запрещает отцу неумеренно скорбеть о павшем в бою сыне. - "Они трусливы и малодушны"... - мало оснований приписывать им эту черту характера, если вспомнить, как ирокезы встретили господ..., вторгшихся в их страну: когда старики с презрением отвергали возможность спастись бегством или уцелеть при захвате их поселения, подобно древним римлянам во времена галлов, они бросали вызов смерти и вскоре отомстили за себя, разграбив и разрушив Монреаль. Но больше всего должна способствовать снятию этого обвинения в трусости их непоколебимая стойкость, с которой они переносят самые мучительные пытки и принимают смерть, когда попадают в плен. Еще меньше они заслуживают того, чтобы их считали людьми, лишенными природной живости, которых только голод или жажда могут побудить к движению и действию. Их танцы, от которых они получают огромное удовольствие и которые были бы самым суровым физическим испытанием для европейца, полностью противоречат этому утверждению, не говоря уже об их утомительных походах и тех трудностях, которым они добровольно и охотно подвергают себя во время своих военных экспедиций. Действительно, когда они находятся у себя дома, то они не трудятся и не занимаются земледелием, но это опять же в силу привычек и обычаев, которые предоставляют эту сферу деятельности женщинам. Говорят об их нерасположенности к обществу и общественной жизни. Можно ли говорить что-нибудь менее подходящее о людях, которые всегда живут в селениях или кланами? Можно ли говорить о том, что у них нет "republique", если все свои дела они решают на советах племен, если они гордятся своим национальным характером, если считают обиду или оскорбление, нанесенное чужестранцем одному из них, общей обидой или оскорблением и соответственно отвечают на это? Коротко говоря, нарисованная Бюффоном картина не соотносится ни с одним индейским племенем Северной Америки, которое было бы мне известно или о котором бы я слышал.

Примечания:

1 Ярким примером этого является случай с покойным полковником Бирдом, который был послан к племени чероки по каким-то делам. Случилось так, что кто-то из наших безрассудных людей только что убил одного или двух индейцев этого племени. Поэтому на совете племени было предложено казнить полковника Бирда в отместку за гибель соплеменников. Среди индейцев был один вождь по имени Силуи, который ранее познакомился и подружился с полковником Бирдом. Каждую ночь вождь приходил в палатку полковника и убеждал его не опасаться, что его убьют. Однако принятое после многодневного обсуждения решение оказалось противоположным ожиданию Силуи; Бирда решили казнить, и несколько воинов были посланы для исполнения этого решения. Силуи пошел с ними, и когда они вошли в палатку, он бросился между ними и Бирдом и сказал воинам: "Этот человек - мой друг: прежде чем вы наброситесь на него, вы должны убить меня". После этого воины возвратились назад, а совет племени настолько высоко оценил эту верность принципу, что отступил от своего решения.

2 "Вооз наелся и напился, и развеселил сердце свое, и пошел и лег спать подле скирда. И она пришла тихонько, открыла у ног его и легла". Библия. Ветхий завет. Книга Руфи. 3.7.

Перевод Большакова В.
Jefferson Th., Notes on the State of Virginia.Chapel Hill, 1955.

     
Предыдущая статья К оглавлению Следующая статья