Сражающиеся шайены
     
Предыдущая статья К оглавлению Следующая статья
 

4. Войны с кайова и команчами

Когда шайенны начали проникать все дальше на запад и юго-запад от Миссури, они обнаружили землю, занятую кайовами и народом, который они называли Sus'soni, если те жили в горах, и Shi shi'ni wois tan iu - если на равнинах. Это был народ змей - команчи. Позже шайенны узнали, что эти два племени гор и равнин близкие родственники, и говорили, что шошонов следует называть горными змеями, или горными команчами. Команчи, говорили они, пришли в страну южнее Платта с Йеллоустона.

Огромная область расселения шошонской семьи на равнинах еще, очевидно, не достаточно оценена. Я думаю, что во времена миграции черноногих на юг, змеи или шошоны занимали огромные равнинные пространства от реки Сент-Мари в Монтане и Британской Америке к югу, возможно, до Йеллоустона. До 1849 года горные шошоны совершали военные походы в северные прерии, и одна их партия как-то раз зашла далеко к югу, к форту Бент, где неожиданно возникла ссора из-за того, что шошоны потребовали впустить их в форт. Но время для этого было неподходящим, и в результате стычки один из них был убит.

Некоторые из тех, кто писал о племенах равнин, похоже, не понимают близкого родства шошонов и команчей. Они не могли представить, что команчи, описанные еще в XVIII веке как жители Техаса и Мексики, и народ той же крови и разговаривающий на том же языке, но живущий на северных равнинах, на самом деле родственники. Если это понять, то можно без труда объяснить некоторые сложные вопросы из жизни равнинных индейцев. Я думаю, что те, кто жил в индейской среде, был гораздо лучшим этнологом, нежели первый траппер, торговец или миссионер, пишищий книги о Западе, где все для него было в новинку, и народы, населяющие ту страну, и сама страна.

С кайова шайенны впервые встретились в районе Черных Холмов и по рекам Литтл-Миссури, Паудер и Танг. Шайенны рассказывают, что от кайова р.Литтл-Миссури получила свое название - река Антилопьей Ямы-Ловушки(1), на ней кайова в ямы-ловушки поймали множество антилоп. Осмотрев эти ловушки, сделанные их предшественниками, шайены сами научились ловить антилоп этим способом.

Кайова долгое время жили в северной стране, по соседству с кроу. Тесные контакты и дружба с этим племенем никогда не нарушались и имели большое значение для обоих племен. У кайова также была группа или подразделение, известное как ри. Это были потомки людей, особенно близких к арикара. Таким образом, кайова ночевали в степях между кроу на западе и ри на востоке. Конечно же, в ранний период в той стране были хорошие дружеские связи между кроу и племенами, позже известными как оседлые индейцы миссури.

Первые встречи шайеннов с кайова и команчами были мирными. Я никогда не слышал никаких преданий о причине их первой ссоры, но произошло сражение, вследствии которого кайова и команчи вынуждены были постепенно отойти дальше к югу, потом совсем покинули прежнюю область кочевий, и наконец уже в исторический период осели около реки Норт-Платт. Отсюда они продвигались еще дальше в южном направлении отчасти, привлекаемые лошадьми, которых так легко можно было добыть у мексиканцев, а отчасти теснимые с севера своими врагами шайеннами и сиу.

Шайенны говорят, что когда они только вступили во владения страной Черных Холмов, которая включала Литтл-Миссури, Шайенн-Ривер, местность, лежащую в направлении реки Паудер, а также рек Йеллоустон и Норт-Платт, там не было ни одного сиу. И они начали прибывать туда, уже когда шайенны основательно обжились там. Последние рассказывали, что первые сиу, появившиеся в этой стране, были очень бедны, и у них не было коней, которых шайенны к тому времени уже заимели, либо поймав диких лошадей, либо захватив их у народов, живущих южнее или западнее. Когда пришли сиу, перевозя свое имущество на собачьих травуа, шайенны сжалились над ними и время от времени давали им коня. Но это великодушие привело к тому, что все больше и больше сиу приходили, чтобы получить подарки такого рода. Со временем множество сиу уже жили в стране Черных Холмов.

Эти сообщения подтверждаются одним из Зимних Итогов, который сообщает, что Черные Холмы были открыты дакотами в 1775 году. К тому времени шайенны давно уже занимали эти земли(2). Джеймс Муни полагает, что кайова были изгнаны из этого региона дакотами, и упоминает дату 1770 год, когда произошла великая битва между кайова и дакотами возле Черных Холмов. И лишь четырьмя годами раньше Карвер нашел надоуесси равнин живущими у верховий реки Сент-Петер, далеко от Черных Холмов. Ранние путешественники признавали, что дакоты лишь недавно пришли к реке Миссури, а манданы сообщали Ля Верендри /1738 г./, что к югу от них нет сиу, все они живут на востоке. И даже в 1804 году тетон-сиу еще не все пересекли Миссури.

Вытеснив кайова и команчей из их ранней родины, шайенны, двигаясь по равнинам, таким же образом оттеснили и кроу на запад, к горам. Старые шайенны много сейчас рассказывают о войнах с кайова и команчами случившееся менее века назад. Все эти сражения, похоже, происходили в южной стране, где в 1836 году река Арканзас отделила шайеннов и арапахо от союзных кайова, команчей и степных апачей, которые скитались южнее этой реки и в Техасе.

В период между 1826 и 1840 годами между этими двумя группами союзников велись жестокие войны. Скорее всего, все это происходило на почве нужды в лошадях, которых они добывали в основном на юге, и, очевидно, кони были основным поводом для продвижения всех этих племен в южном направлении. Кайова и команчи совершали частые набеги в страну мексиканцев, в Техас и южнее Рио-Гранде, и из этих набегов пригоняли назад огромные табуны лошадей. Шайенны и арапахо в свою очередь захватывали их у кайова и команчей, пауни - у шайеннов и арапахо, и таким путем они попадали к северным племенам. От племени к племени лошади расходились с необычайной быстротой, и путь этот почти неизменно пролегал с юга на север через все равнины. Доказательством того, что многие из них были именно мексиканские, являются обнаруженные на них клейма(3).

Хотя, если верить преданиям, войны, которые велись между шайеннами, арапахо и кайова, команчами и апачами, продолжались в течении многих лет, тем не менее известно, что в 1820-1821 годах эти племена, или по крайней мере какие-то группы их были в отличных отношениях друг с другом и часто кочевали совместно. В 1820 году или около этого по словам Длинного Подбородка все эти племена двигались к верховьям СаутПлатт, куда они пришли недавно из страны реки Арканзас или даже еще южнее. Он предполагал, что это был торговый визит на юг, начатый четырьмя годами раньше. В ноябре 1821 года Джекоб Фаулер по его запискам путешествовал с семью сотнями палаток индейцев вверх по реке Арканзас. Среди своих попутчиков он упоминал айетанов, арапахо, кайова падука, чеанов, которых там было 200 палаток, и змей /вероятно, команчей/. Кайова падука это скорее всего кайова-апачи(4). Однако, уже в 1828 году шайенны с команчами были в состоянии войны, и в этом году произошла хорошо известная битва между команчами вождя Бычьего Горба и шайеннами и арапахо во главе с вождем Желтым Волком.

С большим отрядом воинов-команчей Бычий Горб подошел к полисаду, построенному Уильямом У.Бентом у устья реки Хаерфано. Когда они там были, несколько юношей как-то обнаружили в окрестностях следы мокасинов и другие признаки военного отряда шайеннов, которые как раз покинули пост. Бычий Горб спросил Бента, не знает ли он, где сейчас находятся эти шайенны, куда они пошли и где их селение. Бент сказал ему, что они пришли с северо-востока. До конца дня команчи оставались на месте, а ночью вышли на поиски селения шайеннов. Они отправили небольшой отряд разведчиков, те, когда вернулись, сообщили, что селение шайеннов находится чуть дальше впереди по ручью, который сейчас белые называют Бийю. Той ночью несколько воинов Бычьего Горба ускользнули от него, прошли к селению и угнали всех шайенских коней. Шайенны не могли даже преследовать их, так как не на чем было ехать.

В это самое время Желтый Волк и Маленький Волк с 11 или 12 людьми ловили диких коней на реке Арканзас. Бродячий Койот, пленник-понка, на этой ловле поймал большое количество диких лошадей - около 35 голов.

Обратно они возвращались по р.Арканзас, и выше места, где Сэнд-крик впадает в Арканзас, повернули в направлении своего лагеря на Саут-Платт. Там стояло главное селение шайеннов. Двигаясь как-то ночью вперед, Желтый Волк, Маленький Волк и Большой Старик, которые шли впереди остальных, почуяли запах горелых бизоньих лепешек. Они остановились, и когда все остальные подошли, тогда Желтый Волк сказал:"Вы чуете запах?" "Да",- ответили все. И тогда Желтый Волк велел двум своим людям идти вперед на самых быстрых лошадях и посмотреть, кто разжег костер.

Это было в полночь, и отряд находился у Черного Озера /Mohksta'av ihan'/, в 40-50 милях прямо на север от старого форта Лайон, где бьет родник. Черное Озеро получило свое название из-за цвета земли вокруг него. Вода в нем была щелочная, но кони и бизоны пили воду в озере, хотя люди отказывались делать это. Ведь западнее озера бил большой прекрасный родник. Это был великий водопой для диких коней, и конские следы, как и оленьи и старые бизоньи, подходили к нему со всех сторон.

Разведчикам Желтый Волк сказал:"Идите по направлению к роднику, это единственная пригодная вода во всей округе. И если кто-то разбил стоянку, то они должны быть там. Выясните, кто они, но будьте очень осторожны".

Разведчики вышли, следуя на запах дыма. Когда запах усилился настолько, что они поняли, цель близко, они остановились. Один из них остался удерживать обоих коней, а второй начал тихо подползать к незнакомцм, пока не приблизился настолько, что мог разглядеть несколько маленьких костров и подслушать разговор людей. Еще немного вперед, и он смог разобрать язык команчей. Еще он заметил, что лагерь достаточно большой, и в округе много коней.

Желтый Волк был великим вождем и очень мудрым человеком. Когда разведчики вернулись, он выслушал их и сказал:"Нам нужно развернуться здесь, обойти лагерь и остановиться с противоположной стороны от них". Такой маневр позволил немного обезопасить своих воинов, так как если команчи начнут преследовать их, они вынуждены будут двигаться по направлению к большому лагерю шайеннов, а не от него в свою страну. Бесшумно и крайне осторожно шайенны двинулись вперед, пока не обогнули лагерь и таким образом не оказались на противоположной стороне. Здесь Желтый Волк подозвал несколько человек с пойманными лошадьми и сказал им:"Как только наступит рассвет, и можно будет разглядеть дорогу, гоните лошадей вперед. Мы же спустимся туда, пусть они атакуют нас. Когда услышите стрельбу, не ждите, гоните лошадей, как только сможете". Остальные из отряда, соблюдая максимальную осторожность, поехали дальше к лагерю команчей и приблизились к нему настолько, насколько позволила отвага. Там они прождали до наступления рассвета, пока не стало светло.

Желтый Волк предупредил своих юношей, что команчей здесь много, и они, безусловно, будут сражаться. Бродячему Койоту, своему приемному сыну, о котором он заботился больше, нежели о родном сыне, он сказал: "Мой сын, ты знаешь, что делать? Сделай все возможное. У тебя быстрый конь, и ты должен остаться сзади и отбить атаку команчей, пока мы будем угонять коней. Мы не совсем готовы к сражению, так же, как и к скачкам на лошадях. Впоследствии разделим коней поровну".

Когда рассвело, они увидели, что вокруг множество лошадей. Команчи выставили пастухов, но те перед самым рассветом, прикинув, что опасности никакой нет, ушли в лагерь. Шайенны разглядели, что команчские кони были все вместе, как пастухи их оставили. Но у многих команчей лучшие кони были стреножены в лагере.

Когда стало совсем светло, Маленький Волк сказал:"Давайте начинать. Только поначалу не производите много шума". И они бросились к лагерю. Окружив коней, шайенны начали вопить и гикать, а затем - стрелять, чтобы вынудить всех команчских коней броситься прочь, дальше от лагеря. Когда команчи увидели убегающих лошадей, они принялись палить по угонщикам и выкрикивать указания друг другу. В лагере был стреножен один очень хороший конь, и Бродячий Койот помчался туда, спрыгнул со своего скакуна, перерезал веревку, которая удерживала команчского коня, снова вскочил на своего и помчался к шайеннам, держа трофей за веревку. Догнав отряд, он протянул веревку отцу Желтому Волку. В это время команчи начали запрыгивать на своих коней и бросились в погоню. Шайенны гнали лошадей все дальше, а Бродячий Койот и еще несколько человек остались, чтобы сразиться с врагами.

Команчей, у которых самые быстрые кони были привязаны в лагере, оказалось не так и много, может, человек 25-30, но преследовали они очень быстро. Напуганные атакой и стрельбой, многие из привязанных коней порвали веревки, которыми были привязаны, сбросили путы и последовали за табуном. Время от времени такой испуганный конь подскакивал сзади и присоединялся к остальным. Шайенны, что гнали табун, рассказывали потом, что им приходилось увертыватся от развевавшихся веревок, удерживавших когда-то команчского боевого коня.

Стало еще светлее, и люди, погоняющие лошадей, начали узнавать в табуне шайенских лошадей - тех, которых команчи незадолго перед этим захватили в селении шайеннов.

Воин, ехавший за Желтым Волком, подъехал ближе и крикнул:" Они приближаются и скоро догонят нас".

Желтый Вол ответил:" Сейчас все, у кого есть ружья, должны повернуть назад и атаковать их. Это единственная возможность оторваться от преследования. Мы будем сражаться с ними".

Услышав эти слова Желтого Волка, все шайенны, у которых были ружья, повернули лошадей и бросились на команчей. Желтый Волк подскакал к какому-то команчу и, направив ружье в него, выстрелил. Команч свалился с коня, а Бродячий Койот засчитал на нем "ку". Еще один воин застрелил команча на скаку. Атака была настолько внезапной, что команчи, пораженные и испуганные, закружились вокруг, а потом бросились врассыпную. Так закончилось их преследование.

Команчи скрылись из виду, и отряд шайеннов без труда догнал юношей и табун, издали предварительно подав сигнал, чтобы те остановились и обождали их. Теперь все смогли разглядеть огромное число шайенских коней в табуне, который они захватили у команчей.

И тогда Желтый Волк вынес свое решение:" Здесь есть шайенские кони, их мы отдадим хозяевам. А команчских разделим между собой". Так они и сделали.

Перед тем, как отряд подъехал к селению шайеннов, Маленький Волк, который умер в 1886 году в возрасте 82 лет, привязал один из скальпов команчей к шомполу своего ружья Компании Гудзонова Залива, а Желтый Волк привязал второй скальп к палке. Въехав в селение, Маленький Волк выстрелил из ружья в воздух, и оба вождя проехали круг в лагере, размахивая скальпами.

Когда они пригнали весь табун, и шайенны, потерявшие накануне своих коней, увидели, что те возвращаются обратно к ним, лагерь наполнился ликованиями, и было устроено великое празднование. Люди, которые привели обратно этих коней, позже говорили, что их шеи болели от крепких объятий тех, к кому вернулись лошади.

После того, как в 1840 году с команчами был заключен мир, Бычий Горб рассказывал, что команчи, преследовавшие тогда шайеннов, увидев табун каких-то коней впереди, решили, что они подъехали к большому лагерю шайеннов, и это послужило им оправданием, чтобы прекратить дальнейшее преследование.

С этого времени сражения между шайеннами и кайова и команчами продолжались постоянно, хотя большинство рейдов шайеннов против южных племен были пешими и исключительно с целью захвата лошадей. Но в свою очередь, когда шайенны воевали с пауни, стремясь в основном убивать их и брать скальпы, они выступали верхом. Не пренебрегали они и атаками на кайова, если представлялся удобный случай. А это случалось более или менее регулярно на протяжении многих лет после того, как кайова ушли на юг. Они привыкли совершать частые визиты к кроу, поддерживая старые дружеские отношения, и во время этих путешествий старались держаться ближе к склонам гор, избегая шайеннов и арапахо, которые обычно ставили свои лагеря в низинах. И все же иногда такой кочующий лагерь кайова обнаруживался, и тогда следовала атака.

Однажды, это было в 1833 году, несколько шайенских охотников обнаружили в песчаных холмах восточнее нынешнего Денвера лагерь кайова примерно в сто палаток, который двигался на север. Они перегоняли множество пони, рассчитывая обменять их у кроу на лосиные зубы и шкурки горностая. Юноши, обнаружившие этот лагерь кайова, сообщили о своем открытии у себя в селении, было решено ночью выступить, чтобы к утру достичь лагеря кайова и атаковать. Но шайенны ошиблись, когда двигались к цели, и в результате, когда наступил рассвет, кайова были еще далеко, а к тому же они пораньше снялись и были готовы двигаться дальше. Шайенны бросились в атаку, но кайова с успехом спаслись бегством, и лишь одна женщина с маленьким ребенком упала во время бегства с коня. Кто-то из шайеннов подскакал к ней и засчитал "ку" на женщине, прикоснувшись к ней копьем и нанеся легкую рану. Ребенку, которого женщина несла за спиной, было года два-три, это была белая девочка, которую кайова захватили незадолго перед этим. Шайенны взяли ее в лагерь, и она воспитывалась там. В 1912 году она все еще жила с шайеннами и была известна как Женщина кайова(6). Шайенское имя ее - Женщина Белая Корова. Говорила она только по шайенски, но, очевидно, была ирландского происхождения, с голубыми глазами, каштановыми волосами и ирландским типом лица.

Еще одну историю рассказала Змеиная Женщина. В то время она еще была девушкой. Группы Желтого Волка из народа волосяных веревок и Черной Голени из Сутаи двигались в южном направлении, высматривая бизонов, когда они обнаружили кайова, идущих на север. Кайова бежали к лесу на Скаут-крик, впоследствии названном Кайова-крик, где женщины и дети нашли укрытие, а мужчины в это время удерживали шайеннов. Один отважный воин кайова на прекрасном белом коне, вооруженный копьем, в одиночку снова и снова атаковал шайеннов. В одной из таких атак он поразил Человека Наверху и сбил его с коня. Но в конце-концов бросившись прямо в гущу шайеннов, он был поражен тремя стрелами. Развернувшись, он поскакал обратно к своим, но упал, не достигнув их. Женщины кайова выкопали укрытия в лесу, а коней привязали между деревьями. Много раз шайенны атаковали их, но так и не смогли захватить лошадей, и оставили их в покое. Змеиная Женщина говорила, что после боя она видела захваченную в плен женщину кайова. Она была ранена копьем и сидела перед входом в палатку Черной Голени.

Бент говорит, что в 1857 году его отец построил временный торговый дом на Скаут-крик, и что мальчики Бента выходили и играли в ямах, которые вырыли женщины кайова.

Когда в 1840 году был заключен великий мир, кайова выкупили обратно у шайеннов пленную женщину, но маленькую белую девочку выкупать не стали, и она осталась с шайеннами.

     
Предыдущая статья К оглавлению Следующая статья